Сивинский детский дом: страницы истории

Старожилы района наверняка помнят о том, что в Сиву во время Великой Отечественной войны был эвакуирован детский дом из Ленинграда. Для молодого поколения сивинцев эта информация может оказаться неожиданной. И весьма познавательной. Как жили, учились, дружили, чем увлекались мальчишки и девчонки военной и послевоенной поры – об этом и о многом другом рассказал в своей книге Анатолий Сергеевич Макне, который был воспитанником Сивинского детского дома.

ОБ АВТОРЕ:

А. С. Макне – специалист вагонного хозяйства, учился в железнодорожном училище № 11 г. Верещагино, окончил Пермский железнодорожный техникум, работал в вагонном депо
станции Пермь-Сортировочная. Женат, имеет троих детей
и троих внуков.

Сегодня мы начинаем знакомить читателей с воспоминаниями автора, предоставившего в распоряжение редакции свои рукописи и уникальные фотоматериалы.

Шел 79-й день войны. Враг все ближе подходил к Ленинграду. Возникла необходимость в срочной эвакуации детей и взрослых из города. С конца июня до сентября 1941 года из города на Неве прежде всего вывозили детей…
20 октября 1941 года около 90 тысяч детей и взрослых прибыли из Ленинграда в Молотовскую область. Из 47 районов Прикамья 19 приняли ленинградские интернаты и детские дома.
Осенью 1941 года первые эвакуированные приехали в Сиву. Ребят разместили в здании, где ранее находился детский сад.
Таким образом на базе детского сада был создан Сивинский детский дом, его директором была Виктория Ивановна Нестерова. На карте Молотовской области обозначены населенные пункты, в которых были размещены детские дома и интернаты. Сива значится под № 10, а Чернушка – под № 22.

ОТЪЕЗД ИЗ ЧЕРНУШКИ
В ДЕТСКИЙ ДОМ
В апреле 1957 года наша семья переехала из деревни Усть-Улс Красновишерского района в Чернушку, что находится на юге Пермского края. Здесь я прожил с семьей чуть более года – с шестого апреля 1957 года по 25 августа 1958 года, там окончил второй класс.
Однажды летом мама сказала, что хочет отправить меня и Надю в детский дом. Ее слова воспринял спокойно, не осознавая до конца, что это будет значить для меня, и стал ждать того дня, когда поеду туда.
Думаю, что сама мама не догадалась бы отправить нас с сестрой в детский дом, если б не наша соседка по дому, Беляева. Вспоминаю один разговор, который происходил у нас дома на кухне между мамой и Беляевой, которая пришла в гости.
Так получилось, что я стал невольным свидетелем их беседы и слышал, как соседка говорила маме: «Тебе одной столько детей не поднять, надо кого-нибудь отправлять в детский дом». Сама мама в то время и не слышала никогда, что существуют такие дома, поэтому спросила у Беляевой: «А что такое детский дом и кого туда берут?» Она объяснила маме, что берут туда детей-сирот и ребят из многодетных семей. Разговор этот происходил в конце весны или в начале лета.
И вот мама решилась отправить в детский дом сразу двоих – меня и Надю. По возрасту мы с Надей были почти ровесники, разница между нами была два года. Старшая сестра Галя устроилась на работу, а Лёня в это время учился в училище на шофера. Младшие дети, Юра, Валя и Таня, были еще маленькими.
Много позже, когда я уже сам стал работать и зарабатывать, то стал понимать маму, что на зарплату в сорок рублей ей одной было очень трудно прокормить, одеть и выучить такое количество детей. Хотя в подсознании у меня и возникало чувство возмущения тем, что она так поступила с нами.
Помню последний день своего пребывания дома. 24 августа играл с одним из друзей на дороге возле МТС, когда к нам подошел Лёня и сказал, что меня зовет мама. Я пришел домой и она мне говорит: «Завтра с Надей поедете в детский дом, а сейчас надо будет приготовиться в дорогу». Весь вечер я думал, что такое детский дом и как я там буду жить. С этими мыслями я уснул.
Наступило утро 25 августа 1958 года. Мама разбудила нас рано. Мы встали, оделись, позавтракали и стали собираться. В дорогу взяли только еду. Сопровождала нас до детдома старшая сестра Галя. С раннего утра светило солнце, на улице было тепло. Всей семьей пошли нас провожать. Пришли на МТС, где нас уже ждала машина. Это была обычная бортовая машина, в кузове которой было что-то погружено и закрыто черным брезентом. Попрощавшись с родными, мы с Надей залезли в кузов, а Галя села в кабину к шоферу – и мы поехали.
Тогда я не знал, что больше не буду жить со своей семьей. Думал, что вскоре вернусь домой и буду жить, как и прежде, но, оказалось, что я уехал навсегда и буду лишь приезжать к ним в гости. Так в 11 лет закончилась моя жизнь в семье, и меня ждала другая семья – ДЕТДОМОВСКАЯ.
(Продолжение следует).